aif.ru counter
Анастасия Ходыкина 0 142

Специалист Воронежского заповедника: «Половина бобров России - усманские»

В День заповедников и национальных парков «АиФ-Черноземье» поговорил с биологом Игорем Воробьевым об угрозах природе, вымирании видов и спасении подмосковных бобров.

В бобровом питомнике сейчас содержится более 50 бобров.
В бобровом питомнике сейчас содержится более 50 бобров. © / Воронежский заповедник

Почти сто лет назад, в 1919-1922 годах, экспедиция московских учёных обнаружила на небольшой воронежской речке Усманке несколько поселений бобра. В то время считалось, что этот ценный промысловый зверь уже полностью истреблён в России. Для охраны грызуна создали целый заповедник! Сейчас Воронежский биосферный заповедник – это не только бобры, здесь встречается 228 видов птиц, 61 вид млекопитающих, 39 видов рыб и более тысячи видов растений. В конце прошлого года заповедник получил Национальную экологическую премию имени В. И. Вернадского в номинации «Экологическое образование».

Об уникальности природной территории «АиФ-Черноземье» рассказал главный специалист по развитию Воронежского биосферного заповедника, кандидат биологических наук Игорь Воробьёв.

Загрязнитель – сельхозпредприятия

Анастасия Ходыкина, «АиФ-Черноземье»: Игорь Иванович, насколько актуально и важно сейчас экологическое образование?

Игорь Воробьев: Учитывая невысокую экологическую грамотность нашего общества, то, что в головах у людей в основном очень упрощённые мифы о том, как устроена природа, экологическое образование сейчас важно как никогда. Все думают, что максимально угрожают природе промышленные предприятия, но на самом деле они наиболее экологизированные, а один из главных загрязнителей у нас – автотранспорт. Самое же опасное в экологическом смысле – наше сельское хозяйство, его чрезвычайная химизация, монокультуры, упрощённые схемы возделывания полей. В итоге получаем то, что условно можно назвать пищей, а все издержки перекладываются на общество в виде загрязнённых земель. Оттуда химия и органика попадают в реки и моря.

Ещё люди совершенно недооценивают собственное влияние – вот живёт человек в городе на 15-м этаже, у него нет ни дачи, ни огорода, и ему кажется, что он не имеет никакого отношения к природопользованию. Но это не так! Большая часть Воронежа, например, расположена на возвышенности. Вы открываете кран, чтобы помыть руки, и вся вода вскоре оказывается в реке. Её нужно очищать, но не всегда это делается. А еще у вас унитазы, ванны, стиральные машины. А потом мы идем на реку купаться, с детьми.

– Как можно снизить негативные воздействия?

– Каждый может внести личный вклад. Давайте для начала научимся хотя бы дозировать стиральный порошок! Потом изучим этикетки и выберем бесфосфатные биоразлагаемые моющие средства, ну и так далее. Если мы, как потребители, будем отказываться от выращенной химическим образом пищи, производители начнут переходить на экологически чистое производство. Так что сначала должен поменяться общественный спрос. Но если мы видим очереди в «Макдональдс», значит, общество всё устраивает. Поэтому надо начать с просвещения и образования. Мы рассказываем о природе, о лесе, как он устроен, как функционирует, почему здесь растёт сосна, там – дуб, а вот там – ольха. Представьте, вы берёте технику, не зная, как она работает, и начинаете ей пользоваться. Не трудно догадаться, каким будет результат. А ведь мы так же эксплуатируем природу.

– Говорят, что в конкурсе им. Вернадского участвовали представители 140 организаций страны. Что из рассказов коллег вас удивило?

– На награждении, куда нас пригласили, собралась довольно широкая публика – от специалистов атомных станций, крупнейших промышленных и сельскохозяйственных компаний, академических институтов, занимающихся спасением леопарда на Кавказе, до продвинутых школьников. В главной экологической профессиональной премии страны было много номинаций. Премией наградили несколько образовательных проектов, в том числе и наш. А вот из десяти заявок в сфере экологической безопасности в сельском хозяйстве была отмечена только одна. В целом впечатлило большое количество интересных идей и проектов. Когда видишь, какой широкий круг людей занимается экологией, прибавляется немного оптимизма, что ты не одинок (смеётся).

Задачи расширились

– Что отличает Воронежский заповедник от других?

– Мы одни из маленьких – чуть более 31 тысячгектаров. Есть заповедники в два-три раза больше Воронежской области. Но в то же время мы в числе самых старейших, заслуженных, известных. Сегодня у нас создан уникальный эколого-просветительский комплекс и развита инфраструктура, заложенная ещё в советское время. Благодаря удобству подъезда, наш заповедник – один из самых посещаемых.

Над просветительским проектом «Заповедный Усманский бор. Философия местности» работала большая команда. Мы рассказываем о заповеднике целостно: начинаем с географии, показываем интерактивный макет Усманского бора, затем – теория на стендах, потом люди идут на экотропы и могут всё это увидеть. Кстати, подобный интер­активный макет создан только в двух заповедниках – в Байкальском и у нас. Затем демонстрируем фильм, который дополняет картину, поскольку большая часть заповедника закрыта для посетителей. В перспективе хотим создать международный научно-образовательный экологический центр, у нас есть для этого всё – специалисты, инфраструктура, желание...

– Известно, что заповедник был создан для сохранения бобра. Относятся ли сейчас эти животные к исчезающим?

– Заповеднику почти век, и те задачи, которые ставились на заре его юности, были решены, бобр спасён, сегодня это промысловый вид, причём половина бобров в России – усманского происхождения. Отлов и расселение бобров из Воронежского заповедника продолжались до 1977 года. За это время из заповедника вывезли около трех тысяч бобров в 52 региона страны, а также в ГДР, Польшу, КНР и другие страны. Потом мы ещё спасали благородного оленя.

В какой-то момент стало понятно, что многие виды не удаётся сохранить, если нарушено место обитания – чистота рек, количество кормовых объектов, растительность. Например, для сохранения знаменитой выхухоли создали целый Хопёрский заповедник, но таких успехов, как с бобром, который подвергался прямому уничтожению, пока не достигли. Поэтому мы перешли к охране всего природного комплекса.

Сейчас бобр скорее демонстрационный исторический объект, мы используем его как симпатичный повод для экологического просвещения и образования. Рассказывая историю о бобре, касаемся всего – рек, лесов, охраны природы в целом. Так что в итоге продолжаем сохранять компетенции, которые выработали за много лет. К нам за консультацией обращаются люди со всей России. Даже вытащить бобра из клетки – не простая задача. Зверь тяжёлый, сильный, с коротенькими ножками...

– Появилась информация, что подмосковных бобров, которым сломали плотины во время расчистки реки Яуза, готов принять Воронежский заповедник. Так ли это?

 – Да, мы не против взять их в свой питомник. Но вопрос – кто их отловит, передержит и привезёт? Вот тема и затихла. К тому же это зверь территориальный, и если перевезти его в другие реки, то судьба его будет незавидная – местные бобры их просто убьют.

Во многих местах России сейчас обитают бобры – выходцы из воронежских мест.

Во многих местах России сейчас обитают бобры – выходцы из воронежских мест. Фото: Воронежский заповедник

Земля под охраной

– Заповеднику недавно исполнилось 95 лет. Изменились ли его обитатели – животные и растения?

– С момента организации заповедника с его территории исчезло 55 видов растений, но появились новые виды, то есть система развивается. В 1960-х годах покинул заповедник тетерев, потому что изменился лес – было много березняков, а сейчас их становится всё меньше и меньше. Наша задача – следить, как идут процессы в природе без вмешательства человека. Благодаря сети заповедников, которые расположены во всех природных зонах, учёные наблюдают за природными комплексами по всей стране.

– Какие проблемы у заповедника? Была информация, что около 380 тыс. кв. м земель хотят застроить, на эту тему даже проходили общественные слушания…

– Мы остров, окружённый полями, дорогами, рядом с нами проходит железная дорога, близко находится миллионный город. Всё это затрудняет наши задачи, увеличивает вероятность браконьерских вылазок. Но застройка заповеднику не угрожает! Это изъятая из оборота территория, федеральная земля.

Кроме того, есть земли в нашем ведении – так, мы охраняем южную часть Усманского бора, которая называется заказником. Люди ведут хозяйство, но там установлен ограниченный режим. Он и вокруг заповедника, где создана охранная зона. Вот там бывают разные проблемы.

Сейчас идёт дискуссия о землях с рамонской стороны: местные власти собираются что-то строить, мы возражаем. Но думаю, что назвать это проблемой нельзя – идёт профессиональное обсуждение, согласование вопросов.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество