aif.ru counter
Анастасия Ходыкина 0 118

«Весь Воронеж стоит на кладбищах». Общественник о репрессиях 1930-х годов

«АиФ-Черноземье» поговорил с председателем общества «Мемориал» Вячеславом Битюцким о репрессированных земляках, «грехах» врагов народа и исторической справедливости.

Николай Ежов и Иосиф Сталин
Николай Ежов и Иосиф Сталин © / Commons.wikimedia.org

«Мне известен лишь один документ, из которого видно, что воронежское управление НКВД 15 февраля 1938 года - как раз  на совещании по поводу расстрелов 1937-38 годов, во исполнение приказа № 00447 отчиталось, что приговорено примерно 15 тыс. «врагов советской власти», из них 8 300 было расстреляно – и это только по одному приказу. А их было огромное количество», - говорит председатель  Воронежского общества «Мемориал» Вячеслав Битюцкий.

В День памяти жертв политический репрессий, который отмечался 30 октября, общественник рассказал, за что и почему в годы массового террора приговаривали к высшей мере наказания.

По православному обычаю

Анастасия Ходыкина, «АиФ-Черноземье»: Вячеслав Ильич, как в Воронеже почтили память жертв политических репрессий?

Вячеслав Битюцкий: В 10 часов из Воронежа на мемориальное кладбище в Дубовку Железнодорожного района отправились автобусы - в поминовении жертв политических репрессий могли участвовать все желающие. Состоялся траурный митинг и панихида, по православному обычаю были погребены останки 52 человек, которые эксгумировали 27 ноября прошлого года из расстрельной ямы № 70 тут же, в Дубовке. Наконец, эти люди дожидались своих похорон и должного упокоения.

О захоронении в Дубовке расстрелянных воронежцев стало известно в 1987 году, спустя 50 лет после этих событий. Старшую тайну  о том, что в Дубовке сбрасывали в яму трупы расстрелянных граждан, раскрыл местный житель, тогда студент Воронежского лесотехнического института Иван Текутьев. Он видел это своими глазами и даже нарисовал план расположения ям. Первое захоронение было обнаружено 6 сентября 1989 года. Всего на Мемориальном кладбище за годы его существования по православным обычаям были преданы земле останки 3 тыс. 856 человек из 70 ям.

- Известно, кто эти 52 человека, которых погребли 30 октября?

- Они не известны и не будут известны никогда. Ведь при них не было  документов. Из оригинального на этот раз была обнаружена только епитрахиль. А значит, в яме оказался священник, которого, возможно, арестовали во время службы, потому что епитрахиль – это лента, принадлежность богослужебного облачения священника. Она была передана в Воронежскую епархию.

- На мемориальном кладбище стоит один памятник с 48 фамилиями. Получается, из 3856 расстрелянных известны только 48?

- Да, это останки из ямы № 37. Они были перезахоронены ещё в 2007 году, там перечислены фамилии 48 человек, потому что был найден документ одного из расстрелянных, а по нему установлен другой документ – акт приведения в исполнение высший меры наказания. Ведь массовый расстрел начался именно с приказа № 00447 5 августа 1937 года, и закончился официально 17 ноября 1938 года.

По одному приказу

- Перезахоронены останки из ямы № 70. Получается, исследование закончено?

- Никто никогда не знает, когда это будет закончено. Неизвестно, сколько вообще ям в мемориальной зоне у посёлка Дубовка. Иван Текутьев в феврале 1938 года насчитал там 103 ямы. Пока нашли 70, где находятся остальные 30, мы не знаем. Но нужно учесть:  расстрелы велись с той же интенсивностью до 17 ноября 1938 года, то есть можно, наверное, удвоить это число.

Неизвестно и количество мест захоронений. Дубовка – это только одно из них, а по данным следствия, которое было  возбуждено в 1979 году, их было, по крайней мере, шесть. В самом Воронеже поисковиками обнаружено ещё одно захоронение, из него в 2002 году были изъяты останки 67 людей. В Богучаре находилась большая тюрьма, там тоже найдены расстрельные ямы, останки погибших перезахоронены. Существуют также сведения о захоронении на Коминтерновском кладбище, но, по нашим данным, там лежат граждане, расстрелянные до большого террора - в 20-е и начале 30-х годов.

- Сколько, по вашим данным, воронежцев погибло при репрессиях?

- Фамилии всех расстрелянных хранятся в архивах ФСБ. На них составлены расстрельные акты. Но их не выдают по запросу. Мне известен лишь один документ-отчёт воронежского управления НКВД, датированный 15 февраля 1938 года, о том, что во исполнение приказа № 00447 к расстрелу приговорено примерно 15 тыс. «врагов советской власти», из них 8300 человек уже  были расстреляны - и это только по одному приказу. А их было огромное количество по разным категориям. О расстреле поляков, о  расстреле литовцев и др.  

- Есть мнение, что репрессировали в основном интеллигенцию. А  ведь  Воронежская область тогда считалась аграрным регионом…

- Какой социальный состав живущих, такой и расстрелянных. Среди тех 48 человек из 37-й ямы, судя по архивным данным, были  монашки, конюх, строители, школьный учитель… Массового расстрела из интеллигенции не получилось бы, а из крестьян - миллионы. Интеллигенции – партийному руководству, инженерам, руководителям промышленных предприятий, преподавателям вузов – приговоры выносила военная коллегия Верховного суда, в Воронеже она провела четыре выездных заседания.

Чего-чего, а советская власть следила, чтобы  всем досталось «поровну». И, судя по статистике расстрелянных по сталинским спискам (перечни фамилий людей, осужденных по личной санкции Сталина и его ближайших соратников по политбюро, опубликованные в 2002 году), репрессии проходили равноценно в любом городе. В Воронеже тогда проживало примерно 400 тыс. человек, как в Сталинграде, Куйбышеве, Туле, Калуге... Могу смело утверждать, что вся Россия стоит на кладбищах – таких же, какие были обнаружены в Дубовке.

Но наш город особенный в том смысле, что здесь проводятся раскопки, чего не скажешь о многих других городах. Воронеж «зацепила» война, здесь было огромное количество погибших военнослужащих, а, следовательно, поисковые работы начались достаточно давно и проходили результативно. Проще говоря, у нас есть, кому копать. И власти по мере возможности выделяют на это средства из бюджета.

Приговор за пять минут

- За что могли приговорить к высшей мере наказания?

- Во-первых, нужно было искоренить людей, которые сомневались в достоинствах советской области. Массовый приказ № 00447 как раз был  направлен против антисоветских элементов. Вот живёт человек, пошёл в магазин за мылом, а нигде не может его купить, проявил недовольство. Всё. Этот человек подозреваемый, поскольку считает, что советская власть не обеспечивает его даже такими пустяками, а значит, он ей не доверяет. А уж те, кто уже был раскулачен и побывал в  Сибири, кого отправили туда вместе с семьями, и через года они вернулись с адского мороза и голода, их сразу брали под определённый контроль НКВД. Считалось, что эти люди всё равно ненадежные, не будут родину защищать, потому что родина уже показала своё отношение. Сталин прекрасно это понимал. И появились массовые репрессии. В оставшихся можно было не сомневаться. В репрессиях погибло огромное количество ни в чём не повинных людей. Военная коллегия Верховного суда обычно из трёх человек выносила приговор без суда и следствия за 5 минут.

- Почему вы занялись темой репрессий? Какие задачи ставите?

- Как человек, стремящихся к познанию, правде, справедливости, я заинтересовался этой темой. А занялся ей с конца 1980-х, с периода гласности, когда можно было выражать свои мысли, особо не опасаясь, что посадят.

Сейчас в моём возрасте сложно ставить какие-то глобальные задачи. Но, конечно, хотелось бы более успешно завершить работу над этим кладбищем, чтобы там, наконец, была поставлена часовня. Надеюсь, что Мемориальное кладбище получит соответствующий статус, и что за ним будут ухаживать. Чтобы репрессированные, ни в чём не повинные люди, не считались врагами народа.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах