aif.ru counter
Юрий Голубь 0 472

От научных до фантастических. 11 версий происхождения Воронежа

«АиФ-Черноземье» вместе с краеведом Николаем Сапелкиным вспомнил самые невероятные версии происхождения Воронежа.

Недавно на улице Нарвской археологи обнаружили остатки древней воронежской крепости. Тут же оживились споры: когда появился город? 432 года назад или раньше? Можно ли верить лаконичным сообщениям русских летописей и иноземных источников? Где заканчиваются исторические факты и начинаются гипотезы, легенды, фантазии? Вопросы уводят вглубь тысячелетий. Самые разные версии происхождения Воронежа – от научных до маргинальных – представил краевед Николай Сапелкин.

На грани возможного

Что же говорит наука? В 1585 году был подписан указ о строительстве крепости на реке Воронеж. Работы велись скрытно – наши места тогда находились далеко за южной границей Московского государства, которая проходила по Оке. Задача была поручена воеводе Семёну Сабурову, головам Василию Биркину и Ивану Судакову и исполнена уже к весне 1596 года. Однако эти исторические факты вызывают вопросы.

«Основание Воронежа на пустом месте должно было быть уникальной операцией, – рассуждает Николай Сапелкин. – Только представьте: служилые и работные люди из Ряжска, Михайлова и Рязани отправились далеко в степь. Выехали они после Рождества, когда установился твёрдый санный путь, а уже 25 марта 1586 года был освещён первый храм – Благовещенская соборная церковь. А ведь они сами пробивали дорогу, везли еду и корм для коней, весь необходимый инструмент и оружие. Для строительства требовалось, допустим, 2 тыс. человек. Кто­то ехал верхом и вёл рядом ещё одну – гужевую – лошадь. Остальные – в санях-­розвальнях. В каждых – не больше двух человек в тулупах, овёс и сено для лошадей».

Санный поезд должен был двигаться медленно – не больше, чем по шесть часов в день: световой день короткий, а в темноте легко сбиться с пути. Дорога в 400 км должна была занять, по меньшей мере, полторы - ­две недели. Всё это время люди питались тем, что захватили с собой – в основном хлебом и толокном, – ночевали тут же, в санях.

На месте строителей никто не ждал. Нужно было расчистить территорию под стройплощадку, выкопать землянки. В землянках должны быть очаги, а значит, следовало добыть камни. Хорошо, если прежде была летняя экспедиция, которая заготовила сено и высушили брёвна на корню: подрубили кору – деревья высохли, вымерзли и были готовы под застройку. Только после этого можно было начать возводить церковь и крепость. Ратные люди встали на охрану – ведь в любой момент могли появиться отряды из польско­-литовского государства – Речи Посполитой, у которой тоже были основания претендовать на эти земли.

«Логика говорит, что такая задача – на грани возможного, – делает вывод краевед. – Так что, вполне вероятно, здесь уже находились какие­-либо старые постройки или какой­то посёлок, жители которого могли помочь с постоем».

Добавим, что после того, как Воронеж в 1590 году был сожжён черкасами – казаками на службе у Речи Посполитой, – крепость восстанавливалась не два с половиной месяца, а целых пять лет.

Эти несостыковки давно волновали историков. После Воронежа были основаны другие пограничные крепости – Курск, Елец. И возникли они на месте прежних, известных по русским летописям городов. Не удивительно, что историки Татищев и Костомаров предполагали, что и новый Воронеж восстановлен на месте старого.

Польный город

Не раз звучали предположения, что существовал так называемый «польный город» – населённый пункт «в поле», т. е. вне пределов какого-либо государства. Это вполне мог быть казачий городок: в 1549-м нагайский князь Юсуф жаловался Ивану Грозному, что казаки под руководством Сары-азмана устроили на Воронеже четыре городка и берут дань с нагайских купцов.

По данным историка Александра Шенникова, ещё раньше, в 1519 году, речная турецко­татарская экспедиция отправилась определять северные границы Османской империи, но была разбита в устье Воронежа. Получается, в это время там уже кто­то жил.

Ещё российский историк Татищев утверждал, что Воронеж упоминается в летописях под 1496, 1549, 1551 годами. К сожалению, до наших дней эти документы не дошли – погибли в московском пожаре 1812 года. Кроме того, современные учёные с большим скепсисом относятся к трудам Татищева. Ведь он был одним из первых российских историков, а потому вряд ли мог опираться на труды предшественников.

В литовском списке

В средние века западным соседом Московского государства было Великое княжество литовское, русское и жемойтское, объединявшее обширные земли современных Литвы, Белоруссии и Украины.

В 1432 году эту страну терзала смута, и Свидригайло Ольгердович, один из претендентов на великокняжеский трон, составил список городов, которые ему принадлежат. Среди прочих там упоминаются Елец, Вронаж и Оскол – именно в такой последовательности. Имел ли Вронаж отношение к Воронежу?

«Одни историки связывают Вронаж с Вороначем под Псковом, – говорит Николай Сапелкин. – Другие возражают: это нелогично. Зачем «прыгать» от Черноземья к Псковщине? Крепость близ устья реки Воронеж обозначена на литовских картах, создание которых относят к 1370 и 1480 годам. Оппоненты спорят: эти карты были изданы уже в XIX веке и могли обозначать реалии этого времени».

Карасу – «чёрная вода»

В 1395 году Русь подверглась страшной угрозе. На Москву шло войско железного хромца – Тамерлана. Но завоеватель внезапно повернул обратно в степь.

Как можно прочитать в учебниках истории, перед этим он сжёг Елец. Впрочем, на этот счёт существуют сомнения. Дело в том, что летописи сообщают: в 1408 году Елец был разрушен шедшим на Москву золотоордынским правителем Едигеем. И если Тамерлан стёр Елец с лица земли, то что же спустя 13 лет разрушил Едигей?

В походе Тамерлана сопровождали персидские летописцы – Низам ад-Дин и Шериф ад-Дин Йезди, которые писали: «Победоносное войско, дойдя до города урусов по имени Карасу, разграбило его со всей областью… часть войска направилось в погоне за врагом направо за Бек-ходжа Сараем, Урусом, Урусчуком и, всё разгромив, забрала бесчисленное имущество…»

«Карасу в переводе с тюркского – «чёрная вода», – отмечает Николай Сапелкин. – А ведь Воронеж означает то же самое: «ворон» – чёрный, «неж» – вода. В районе Ельца присутствие войск Тамерлана археологически не зафиксировано, зато под Воронежем много кладов, относящихся к тому времени. Люди прятали драгоценности, опасаясь какой-то агрессии. Да и зачем Тамерлану было двигаться далеко на север? Судя по всему, его война с ханом Золотой Орды Тохтамышем была вызвана экономическими причинами и напоминает сегодняшнюю борьбу вокруг газовых маршрутов – Северного и Южного потоков».

В XIV веке яблоком раздора между владыками степей стал Великий шёлковый путь. Его северное направление проходило по городам Золотой Орды. Тамерлан не желал терпеть убытки, разорил её и направил караванные маршруты и доходы от них по южному направлению, к себе – в Среднюю Азию.

«Учёным бы следовало дополнительно разработать эту версию, – уверен краевед. – Но, к сожалению, ни один вуз не способен финансово обеспечить такие исследования. Могла бы помочь региональная программа по установлению древности Воронежа и происхождения его имени. В неё включились бы исследователи из Германии, Белоруссии, Польши, Турции, Украины. В архивах этих государств могут быть документы, касающиеся нашей территории. Например, в Берлине находятся документы Тевтонского и Ливонского рыцарских орденов. В Стамбуле хранится архив Крымского ханства, он слабо изучен. Можно было бы покопаться и в отечественных архивах, провести археологические изыскания. Тогда бы открылась славная героическая история города-фронтира».

Онуза, или Оргенхузин

В 1237 году наши места первыми приняли на себя удар монголо-татар.

В «Повести о разорении Рязани Батыем» летописец говорит: «…И ста на реке Воронеже на Онозе и взя ею пленом…» О том, что монголо-татары взяли некую Онузу, говорят и арабские источники.

Так вышло, что в это же время в тех же местах путешествовал венгерский монах Юлиан. Крепость, рядом с которой остановились завоеватели, он называет «Оргенхузин», а в другом месте своих записок – «Оверих».

Назван в летописях

Возраст Воронежа вполне можно было бы отсчитывать не с 1586, а с 1177 года – рядом с этой датой он впервые упоминается в никионовской и лаврентьевской летописях.

Они сообщают, что 20 февраля 1177 года на реке Колокше рязанцы сразились с владимирцами и были разбиты. Князь Ярополк Ростиславич бежал «в Воронож» «и тамо прехожаше от града во град, от многие печали и скорби не ведый себя камо ся дети. И тако шедшее в Воронеж, изымаша его, и ведоша в Володимерь ко князю Всеволоду Юрьевичю». Получается, воронежцы выдали беглеца, и тот был отправлен во Владимир.

Историки предполагают, что Воронежем в летописях именуется целая область, на которой расположены сразу несколько городов. Кому она принадлежала? Судя по всему, рязанским князьям, ведь Ярополк наверняка бежал к своим.

Борын-инеш и Козар

Летописцы Волжской Булгарии – государства, располагавшегося на территории современной республики Татарстан, – именуют реку Воронеж почти так же: Борын-инеш.

Существовал и город Борын. Правда, не все историки считают эти летописи подлинными: документы могут быть поздней подделкой.

Согласно тем же источникам, в 1035 году булгарский хан Гилас построил на Борын-Инеше город и разместил в нём гарнизон из тюрок-кочевников. Местное население называло их хазарами, потому и сама крепость называлась в булгарских хрониках Хазаром.

«Я предполагаю, что когда в 1585 году было принято решение восстанавливать Воронеж, он был построен рядом с городом Козаром, но не на его месте, – говорит Николай Сапелкин. – Оттуда могли брать только камни для тех же очагов в землянки. А через пять лет, когда черкасы сожгли Воронеж, русские служилые люди, чтобы не разгребать завалы, построили крепость как раз на месте старого козарского городища».

От времён тмутараканских

Но Татищев сообщает, что и в 1022, и в 1034 годах попытки строительства Воронежа предпринимались тмутараканскими князьями – Мстиславом и Святославом.

«Это может говорить о том, что территория Воронежа имела важное стратегическое значение, – полагает краевед. – Здесь проживали несколько этнических и культурных группировок. Аланы, болгары и славяне жили мирно, следов военных конфликтов не найдено. Скорей всего, все они подчинялись одному государству. Это могло быть Рязанское и Тмутараканское княжества или Хазарский каганат. Чётких границ в те времена не было, административная принадлежность определялась подданством вооружённых людей, контролировавших тот или иной форпост. Хотя сегодня историки не так однозначно говорят о Хазарском каганате как о едином евразийском государстве. Есть предположение, что под ним ошибочно понимают два государства: саму Хазарию в прикаспийских и предкавказских степях и Русский каганат на Дону, который составляли три народа: славяне, болгары и аланы».

Вантит – первый город руссов

Воронежские археологи давно исследуют славянские городища VIII-X веков, найденные на берегах Воронежа и Дона. В начале XI века большинство этих поселений опустели. Почему ушли жители, достоверно неизвестно.

Арабские источники называли эти поселения Вантитом – первым городом русов. Причём первым он был при движении не с юга на север, а с северо-востока на юго-запад: по пути из Булгара в Киев. Академик Борис Рыбаков, пытавшийся реконструировать торговый путь из Булгара, выделял особый Воронежский узел: в наших местах мирно уживались славяне, аланы и болгары.

Арабский путешественник Абу Али Ибн-Русте писал: «Между странами печенегов и славян расстояние 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.Т (Ва.ит). Путь в эту страну идёт по степям и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса».

По мнению советского историка Бориса Рыбакова, торговый путь пролегал между истоками Суры и Хопра и выходил на реку Воронеж южнее Матыры. В XVII-XIX веках здесь же проходила Козловская дорога.

Родом из Русколани

Из научной и околонаучной сферы мы плавно переходим в область мифов и псевдоистории.

«В сущности, в мифотворчестве нет ничего плохого, – считает Николай Сапелкин. – Увлекательный миф может привлечь в Воронеж туристов, ведь в России достаточно людей, которые увлекаются эзотерикой и «тайной историей».

Большинство учёных не принимают всерьёз Велесову книгу и считают её примитивной подделкой, созданной в 50-е годы XX века писателем-эмигрантом Юрием Миролюбовым. Тем не менее эта фальсификация, имитирующая древний текст, написанный с помощью докириллического письма, продолжает пользоваться большой популярностью. Велесова книга якобы излагает историю древних славян с IX века до н.э. и, в частности, рассказывает о неком городе Воронежец на Дону – одном из центров государства Русколань.

Воронежец якобы существует много веков, но упоминается только в контексте противостояния славян и готов. «Были Воронежец – река и град. Там отцы наши разбили готов». Между тем готская держава короля Германариха, в IV веке простиравшаяся от Днестра до Дона и описанная готским историком Иорданом, вполне исторична. С ней ассоциируется Черняховская археологическая культура, которую можно считать первым крупным государственным образованием на территории России.

Так что для тех, кто готов поверить Велесовой книге, древность Воронежа увеличится уже до двух тысяч лет.

Священный Варанаси

А вот этнограф Светлана Жарникова продлила историю города аж до шести тысяч лет! По её мнению, Воронеж – один из первых городов эпохи бронзы.

Логика исследователя такова. Многие слышали об индийском Варанаси – священном городе, почитаемом индусами, буддистами и джайнистами. Варанаси упоминается в древнеиндийском эпосе «Махабхарата». Причём в этой поэме рассказывается, что рядом с Варанаси текут реки Варана, Аси, Кавери и Дева. Но рядом с современным Варанаси таких рек нет. Зато, как мы знаем, близ Воронежа есть река Воронеж (Варана), Усмань (Аси), Каверье (Кавери) и Девица (Дева). Кроме того, рядом с эпическим Варанаси находились водоём Вай-дурья («дурья» означает «гора») и горы Дева-сабха («сабха» – сопка). И сегодня в Воронежской и Липецкой областях течёт река Байгора, а меловые холмы у Тихой Сосны и Дона зовутся Дивногорьем.

На этом совпадения не заканчиваются. Рядом с Варанаси располагалась область Видеха, возможно, связанная с рекой Ведуга. Есть поблизости и город Хастин, который этнограф ассоциирует с селом Костёнки или существовавшим в XVII веке городом Костёнском.

В своей книге «Золотая нить» Светлана Жарникова делает вывод: «Можно утверждать, что Воронеж и Варанаси, как Костёнки и Хастин, – одно и то же».

Нужно сказать, что и в этой странной версии есть доля здравого смысла. Существует теория лесостепного происхождения ариев – предков большинства европейцев, иранцев и индийцев. По мнению её сторонников, именно в наших местах сложилась индоевропейская общность.

«Конечно, отождествление Воронежа с Варанаси вызывает улыбку, – говорит Николай Сапелкин. – Но это добрая улыбка. Такие гипотезы могут привлечь людей, увлекающихся глубокой древностью, но не готовых вникать в детали. А мы можем сказать: раз арии отсюда двинулись покорять мир, то, судя по всему, и колесо, и колесницы с телегами придумали у нас. И пусть каждый отнесётся к этому утверждению со своей долей иронии».

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах