aif.ru counter
АиФ-Черноземье 333

Мы сильно отстали. Может ли искусство расшевелить народ

Недавно в Липецке открылась выставка «СПАМ», на которой представили свои работы молодые художники. У посетителей она вызвала неоднозначную реакцию – от «это гениально» до «о, ужас, снимите сейчас же».

О том, почему современное искусство шокирует, способно ли оно менять людей к лучшему и есть ли у него будущее, мы спросили одного из участников проекта, известного липецкого художника Павла Зуданова.

Злые и нищие

– Павел, в последнее время многие отмечают, что интерес к современному искусству растёт. В Москве и Питере в галереи выстраиваются очереди. А в Липецке становится больше почитателей прекрасного?

– Я сейчас, наверное, скажу жёстко, но это моё мнение: 60–70% населения не то что современное искусство не интересует, его не интересует изобразительное искусство в принципе. Оно его не понимает, не принимает и отторгает всеми возможными способами. Зачем мне в доме картина, если можно повесить ковёр или купить  новые сапоги, – многие рассуждают именно так. Поэтому и на выставки приходит одна и та же публика, как правило, это люди старшего поколения и те, кто так или иначе связан с искусством. Другим это просто не нужно. Отлично! Мы никому своё творчество не навязываем. Но зачем же нас поливать грязью в интернете? К сожалению, сегодня часто приходится сталкиваться с подобным хамством. А Липецк в этом смысле вообще уникален. Здесь за картину можно и по морде схлопотать.

– Откуда, по–вашему, в людях столько агрессии? Быть может, как раз из–за недостатка культуры?

– В том числе и от этого. А ещё, мне кажется, мы злые потому, что нищие. Когда ты едешь на своей машине, а тебя подрезает какой–то лихач на «Мерседесе», который стоит как три твоих квартиры, сложно удержаться и не нахамить. Или когда ты не можешь отвести своего ребёнка в театр просто из–за того, что у тебя не хватает денег. Тут в общем–то всё взаимосвязано. Что касается восприятия современного искусства и возникающей вследствие этого агрессии, я бы объяснил это так: человек, который не может понять какое–то произведение, начинает чувствовать себя неполноценным, думает, что его хотят обмануть. Это его злит и раздражает.

– Неужели язык современного искусства  настолько сложный?

– Я бы не сказал. Не сложнее живописи. Тем более, что работы липецких художников достаточно живописны, наверное, это связано с тем, что в городе жил и творил один из крупнейших русских живописцев ХХ века В.С. Сорокин. Просто для того, чтобы понять язык искусства, нужно потрудиться – что–то почитать, посмотреть. А трудиться люди не хотят – лень. Поэтому многие и любят картины с берёзками. Им кажется, они понятнее.

Покажите детям

– Может, нужно приобщать детей к культуре и искусству с малых лет? Чтобы молодёжь понимала: быть просвещённым, образованным, культурным – модно.

– Да, я думаю, это нужно делать. Нужно водить детей в театр, на выставки. И не «для галочки», как это часто делается, а подходить к этому ответственно. Если это выставка, то показывать им, как минимум, подлинники, а не помещенные под стекло фотографии работ художников. К сожалению, у нас и такое бывает. Но к искусству это не имеет никакого отношения. А потом, у нас же все боятся, вдруг дети увидят что–то такое, чего им видеть не стоит. Наглядный тому пример – недавняя история с копией обнажённой статуи Давида в Петербурге. Сколько веков её оригинал стоял в Италии и никого не смущал. А тут смутил какую–то бабульку. Теперь вот думают, чем бы прикрыть его наготу – то ли трусами, то ли кепкой. И это в культурном Питере! Что уж говорить про Липецк.

– По–вашему, Липецк не готов к экспериментам?

– К некоторым уж точно. Я вообще не знаю, что могло бы расшевелить нашу публику. Здесь такое окружение, которое изначально не предполагает наличие какого–то искусства. Выйдите на улицу, посмотрите – глазу зацепиться не за что. Чиновники говорят про архитектуру. Где она? Её нет! Может, я слишком многого жду от Липецка, и нужно просто воспринимать его таким, какой он есть. Ведь есть города, где ситуация ещё хуже. А может, мы – художники – не слишком убедительны.

– Кого художник должен убеждать – зрителя, власть?

– Зрителя – да, но только не власть. Я стараюсь не иметь с ней никаких дел так же, как и многие мои знакомые. Со своей стороны чиновники сделали всё, чтобы мы их не беспокоили.

– Что вы имеете в виду?

– Когда–то по наивности мы пытались рассказать им о себе, о своём творчестве. Но потом поняли, что им это не интересно. У них есть свои художники, которые нарисуют всё, что им нужно. А плохо ли это, хорошо – они ж всё равно не разбираются. Но от отсутствия диалога с властью мы не страдаем. Слава Богу, сейчас не 70–ые годы, когда если ты не «при дворе», то обречён ютиться где–нибудь в подвалах. Сейчас достаточно площадок, где можно себя показать – были бы деньги. Деньги – главный критерий свободы XX века.

– А можно ли на искусстве заработать?

– В Липецке точно нет. Заработать можно, если делать пошлые росписи на стенах или рисовать портреты на заказ, но я ни в коем случае не осуждаю за это художников, сам этим иногда грешу. Есть–то хочется (смеётся. – Ред.). Кроме того, на заработанные деньги можно творить в своё удовольствие.

На баррикады не зовём

– Сегодня в творчестве европейских художников всё чаще проскальзывают темы войны и беженцев. А какие темы актуальны для липецкого сообщества?

– Художник в первую очередь должен быть честен со зрителем, только тогда он сможет создавать произведения искусства. А это возможно тогда, когда он делает то, что его по–настоящему волнует. Если, например, меня не интересует политика, то я и не смогу достойно отобразить её на своих картинах – как минимум я буду неубедителен. Но зато меня  волнуют наши разбитые дороги, возможно, я их когда–нибудь напишу. Я это к тому, что настоящий художник должен быть независимым от каких–либо определённых тем.

– А должна ли живопись звать на баррикады?

– Ни звать, ни идти на баррикады, мне кажется, художники не должны. Есть такая притча: когда немцы входили в Париж, Пикассо сидел и рисовал яблоко. Просто потому, что он создан сидеть и рисовать яблоко. Так вот и я считаю, что каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего получается. Наверное, тогда и не придётся никому идти на баррикады.

– В то же время в искусстве вас называют революционерами. Как думаете, почему?

– Я бы так не сказал. Это скорее эволюция, а не революция. Хотя для Липецка, возможно. Но в мировом контексте наша выставка не выглядит каким–то прорывом. Наоборот, мы сильно отстаём. Мировое искусство становится всё более технологичным. Произведения создаются уже не с помощью кистей и красок, а с помощью компьютерных программ. Мы пока только подбираемся к этой теме.

– И как успехи? Как вы вообще оцениваете потенциал молодых художников?

– У них есть амбиции, а это не мало. Как минимум им есть что сказать. Хотя нам всем ещё расти и расти. Надеюсь, вместе с нами будет расти и зритель. По крайней мере, к этому есть предпосылки: открываются галереи, проходят выставки. Возможно, когда–нибудь армия почитателей современного искусства станет больше.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество