Ирина Евсюкова 0 191

Вечная трагедия. В Воронежском камерном театре поставили «Антигону»

Зрителям представили пьесу француза Жана Ануя, переосмыслившего легендарную трагедию афинского мыслителя Софокла, в постановке воронежского режиссера Михаила Бычкова.

Пьеса «Антигона» была написана Жаном Ануем в 1942 году. Мир был охвачен огнем войны, которой не было видно конца. Классическую трагедию Софокла писатель, остро ощущающий агонию своего времени, развернул по-своему. Если Софокл столкнул законы божественные с человеческими, то Ануй рассуждал о противоречии нравственного и государственного, свободы и долга. Его Креон – не тиран, а госслужащий, скованный долгом, его Антигона – совсем не дочь царя с прямой осанкой и гневным взглядом. Она вообще чаще скрючена в глубоком кресле и смотрит в пустоту. Именно таких Креона и Антигону увидел воронежский зритель на сцене Камерного в начале марта.

Трагедия без злодеев

Дуэт Татьяны Бабенковой и Камиля Тукаева очевидно понравился режиссеру Михаилу Бычкову ещё в «Дяде Ване», поэтому он перенёс его, почти не меняя, в софокловскую трагедию. Здесь они снова словно дядя и племянница. И если образ, воплощённый Тукаевым, приобретает прямую осанку и депутатский пиджак, то отличить Соню от Антигоны уже сложнее. Она такая же щуплая, в растянутой кофте, надрывная, постоянно срывающаяся в истерику. Она не Антигона, а маленькая Антигона, борющаяся с ветряными мельницами, которые она сама себе построила. «Создана, чтобы умереть», - сказал про нее Креон. Она ищет трагедии – ведь именно этот жанр и произвел ее, Антигону, на свет.

Креон в исполнении Камиля Тукаева верен образу, описанному Жаном Ануем. Ему сочувствуешь едва ли не больше чем Антигоне и Гемону, которые хотя бы умерли друг у друга в объятьях. Когда все, кого он любил, ушли, он остался один на своем посту - ведь «нужно, чтобы кто-то стоял у кормила». Образ усталого, но верного себе, наделенного внутренней силой человека всегда удается Тукаеву.

Конфликт Креона и Антигоны, воспетый тысячи лет назад афинским мудрецом, актуален во все времена. Он о проблеме существования человека в несправедливом мире – примириться с ним или уйти из него? Чтобы умереть, надо найти в себе силы на один шаг. Чтобы остаться, нужно иметь силы шагать изо дня в день.

В любой уважающей себя древнегреческой трагедии, даже в переложении потомков, должен быть хор. В постановке Камерного театра хор заменили солистом (его роль исполнил Алексей Гнеушев), правда, вручили ему микрофон, который, как чеховское ружьё, ещё выстрелит в кульминации. Этот персонаж был прописан автором пьесы, режиссер Бычков лишь придал ему форму этакого пыльного университетского профессора. Он читает одну и ту же лекцию об «Антигоне» уже не одну декаду лет. Если когда-то она и вызывала у него какие-то эмоции, то за годы повторения в аудитории приелась - отсюда равнодушно-отстранённый тон и даже какая-то циничность.

Молчаливо-исполнительному Вестнику в исполнении Михаила Гостева можно было не давать слов вовсе. И в реальном мире такие серые пиджаки одним кивком, если не отправляют на казнь, то  приводят приговор в исполнение. Никто не знает его мыслей, его чувств. Они не сильно важны, он исполнитель, который канет однажды в лету времени и будет забыт. Кажется, наклей ему серые усы щёточкой, и образ будет завершён.

Зрителю наверняка запомнится стражник (Владислав Моргунов), который не раз заставлял зал передохнуть от царящей на сцене драмы и улыбнуться. Автор считает его, «в сущности, неплохим парнем», но он не свободен, им управляет мир, которому он, как хороший солдат, подчинился и живет по его правилам. Сестра Антигоны Исмена (Анастасия Майзингер) и ее кормилица (Наталья Шевченко) важны не как самостоятельные персонажи, а как инструменты раскрытия образа Антигоны. Златокудрая, в розовых шелках Исмена, может, и хотела бы последовать за сестрой, но она боится боли, смерти и осуждения – вещей, которые настоящему отчаянному смельчаку непонятны.

Татьяна Бабенкова в образе Антигоны.
Татьяна Бабенкова в образе Антигоны. Фото: Воронежский камерный театр

Нехорошая квартира

Художественное оформление спектакля получилось намного менее изощренным, чем то, что обычно представляет Камерный театр своему зрителю. В комнате, где собрались участники действа, сплелись несколько времен. Светлый, какой-то даже чересчур гладкий, без пылинки интерьер отсылает к эпохе Жана Ануя, барельефы под потолком напоминают, что сюжет разыгрываемого действа был написан ещё в Древних Афинах. Все здесь какое-то искусственное, недышащее, театральное – от фоторепродукции картины, на которой Антигона покидает Фивы вместе с отцом Эдипом, и фотографий счастливой семьи в рамках до седых курчавых париков Эвридики и Кормилицы.

На заднем плане замаскированный под полосатые обои вход в какое-то другое пространство, скрытое от зрителя до самых финальных моментов. Он вызывает любопытство. Ожидаешь, что именно там развернется последняя драма постановки – сцена в пещере, где нашли свою смерть Антигона и Гемон. Но оказывается, это всего лишь комната жены Креона Эвридики, «благоухающая лавандой, с вышитыми салфеточками и плюшевыми подушечками», где царица перерезала себе горло.

Самым интересным элементом сценического оформления стала исполинская дверь, которая драматично раскрывается, впуская на сцену некротический свет и языки дыма. Мы понимаем, что за этим порталом не улица, не город, за ним - смерть. Открывшись, он даёт волю трупному запаху, гуляющему по Фивам. Пересечь порог может только Антигона, не страшащаяся смерти, и Стражник, для которого смерть – это не таинство, а работа. Еще одним порталом в мир за пределами дворца становится плоский телевизор, транслирующий битву двух братьев – Полиника и Этеокла – словно спортивное соревнование. Он же потом покажет исход трагедии. Кстати, рассказ о печальном конце главных героев отстраненным голосом равнодушного телеведущего – прием не новый и довольно избитый кино- и театральными режиссерами.  

Ком в горле от осознания ужаса всего происходящего возникает лишь под самый конец. Когда уставший Креон, только что похоронивший сына и узнавший о гибели жены, поправляет пиджак, аккуратно застегивает пуговицу и удаляется на назначенный на пять часов совет. Антигона, умерев, успокоилась, а ему еще предстоит заниматься своей грязной работой, которую больше никто не сделает.  

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах